Пополитов

Одиссея Фёдора Пополитова

Имя основателя далекой таёжной деревушки Кавалеровки, затерянной в горах Сихотэ-Алиня, первого кавалеровского старосты Фёдора Дмитриевича Пополитова неоднократно встречалось на страницах нашей районной газеты в краеведческих заметках и в воспоминаниях старожилов. Однако ни по краеведческим заметкам, в которых имя Пополитова упоминается эпизодически, и то только благодаря лишь случайным архивным находкам, ни по воспоминаниям старожилов, которые зачастую были субъективны и иногда противоречили друг другу, невозможно было воссоздать полную биографию Федора Дмитриевича. О последних же годах и днях Пополитова и вообще ходило множество версий, легенд и кривотолков: то он ушел навсегда в тайгу, то замерз якобы под стогом сена, и даже этому событию находились свидетели. Многие же говорили, что Пополитов был репрессирован.
Исходя из последнего предположения, ведь тридцатые-то годы были годами массового террора, научные сотрудники Кавалеровского краеведческого музея вели неустанный поиск, который, наконец, завершился успешно. Из тайных архивов НКВД было извлечено на свет Божий уголовное дело № 14199 по обвинению Ф. Д. Пополитова в контрреволюционной деятельности по статье 58-й части 10-й.
Небольшая тоненькая папка, всего в сорок листов: протоколы, справки, допросы, постановление пресловутой «тройки», заключение о реабилитации. Внимательно изучая это дело, читая и перечитывая показания свидетелей и ответы самого Пополитова на вопросы следователя, можно по крупицам, хотя бы и в общих чертах, восстановить жизненный путь Фёдора Дмитриевича.
По словам самого Федора, родился он в 1878 году в деревне Дмитряшевка Дмитряшевской волости Землянского уезда Воронежской губернии (по нынешнему административному делению д. Дмитряшевка Хлевенского района Липецкой области). Вел обычную крестьянскую жизнь, учился всего лишь две зимы в церковно-приходской школе. В 1899 году, в возрасте 21 года, был призван на службу в армию и попал на Кавказ в 15-й гренадерский полк. Служил, видимо, отлично, так как дослужился до чина ефрейтора. Далее в биографии Федора наступает пробел. Ни сам Пополитов, ни следователь (перед которым стояли совершенно другие цели и задачи, а вовсе не выяснение подробностей биографии Фёдора) не упоминают русско-японскую войну. 15-й Тифлисский гренадерский полк действительно существовал и квартировал на Кавказе, но в русско-японской войне 1904—1905 гг. не участвовал. Были лишь откомандированы на Дальний Восток несколько офицеров и рядовых из этого полка. Возможно, что среди них был и наш Пополитов.

Как бы там ни было, но после войны Фёдор демобилизуется, но домой, в Воронежскую губернию, не возвращается, а уезжает в Анадырь, на золотые прииски, принадлежавшие совместной русско-американской компании. Оттуда в 1906 году вместе с молодыми парнями, ищущими приключений, на американской шхуне попадает на Аляску, где также работает рабочим на золотых приисках. Через два года, изучив английский язык и скопив небольшую сумму денег, Пополитов расторгает контракт и возвращается в Россию, во Владивосток. Домой его не тянет, а зовет, как говорится, ветер странствий все дальше и дальше. Фёдор переезжает в бухту Ольга, приписывается у переселенческого начальника Георгия Васильева к крестьянскому сословию, получает от него земельный надел на участке Лудео под скалой, берет ссуду в 400 рублей, покупает лошадей, инвентарь, начинает строить дом и заниматься сельским хозяйством. С весны 1910 года к Пополитову начинают подселяться крестьяне-переселенцы, которые и образовали новое сельское общество под названием «Кавалерово», а Фёдора, как человека знающего, опытного, грамотного, участника войны и кавалера солдатского Георгиевского креста и даже побывавшего за границей, естественно, выбирают первым кавалеровским сельским старостой. Через некоторое время, как говорит сам Федор Дмитриевич, ему это сельское хозяйство надоело, и пошел он на производство. Землю и все надворные постройки оставил своему тестю Прохору Тихоновичу Варнавскому (к тому времени Федор был женат на Евдокии Прохоровне и имел дочь Татьяну, родившуюся 3 февраля 1913 года в Кавалерове), а сам подался сначала на тетюхинские рудники, а потом, подговорив молодого кавалеровского парня Илью Шевченко, укатил с ним в Австралию. Судьба Ильи Шевченко нам неизвестна, а Федор первое время работал в Австралии на сахарных плантациях близ города Каэнс, затем на медных копях, а в 1915 году побывал даже в Новой Зеландии!
На Новозеландских островах Фёдор работы себе подходящей не нашел, пробыл там всего десять дней и оттуда перебрался в Канаду, а из Канады снова на Аляску и снова на золотые прииски.
Наступил 1919 год. В России давно уже скинули царское правительство, расстреляли царя и всё его семейство, полыхала гражданская война. Докатились эти вести и до далекой Аляски, и решил Фёдор вернуться домой, в свою деревушку Кавалерово, к своему семейству.
К тому времени Ольгинский уезд был охвачен партизанским движением, а во многих населенных пунктах Приморья находились белогвардейские части. Пополитову благополучно удалось добраться до Кавалерова. (Белогвардейцам он предъявлял свои американские бумаги и разные удостоверения, а красным говорил, что он крестьянин и пробирается домой). Но в Кавалерове его ждал неприятный удар. Прохор Варнавский, распродав все имущество, уехал с дочерью (женой Пополитова) и внучками в Сибирь, в село Истимис Барнаульского уезда Томской губернии. В последних числах апреля 1919 года Федор поехал в Истимис, чтобы отыскать свою жену и уговорить ее вернуться. Найти-то Евдокию Федор нашел, но она наотрез отказалась и от возвращения, и от него самого. Вероятно, этот отказ и был переломным моментом в душе Фёдора Дмитриевича, после чего он впал в религиозный мистицизм. Но об этом чуть позже.
Промучившись и перебиваясь случайными заработками, почти три года провел Пополитов в Сибири, после чего решил окончательно и бесповоротно вернуться в свою кавалеровскую деревню, где и объявился в октябре 1923 года. С этого времени Федор почти постоянно жил в Кавалерово, иногда квартируя у разных хозяев — кто пустит, иногда странствуя по разным приморским деревням и селам, проповедуя слово Божье и свою веру в Христа Спасителя. Бывал несколько раз Федор и в Маньчжурии, в городе Харбине, переходя нелегально китайскую границу. Эти переходы впоследствии были поставлены ему в вину, как доказательство его шпионской деятельности. Но не надо забывать, что в те годы граница с Китаем считалась как бы «прозрачной» и многие крестьяне, как и Пополитов, ходили в Китай, чтобы купить для себя и своего семейства одежду, обувь, мануфактуру, спирт, различные предметы труда и быта для хозяйства, и переход китайской границы вовсе и не считался каким-то страшным нарушением, а тем более государственным преступлением. Но это крестьяне так думали, а начальство по-другому считало.
1937-й год. Успешно выполнялся план по поиску и уничтожению «шпионов», «диверсантов», «вредителей» и прочих «врагов народа». К этому времени уже многие крестьяне, были раскулачены, высланы, посажены, расстреляны, но план надо не только выполнять, но и перевыполнять. Хватали всех подряд, попал в поле зрения НКВД и наш Пополитов. 3 мая 1937 года он был арестован в Кавалерове.
При аресте, соответственно, был составлен протокол обыска и опись изъятых у Федора Дмитриевича его личных вещей, ценностей и документов. Вот эта опись:
1. Паспорт пятилетний за № 045815.
2. Старый паспорт с приложениями шести иностранных документов за №№ 43, 6742, 16489, 1761, 1602 и 2963.
3. Записная книжка в обложке на 115 листах с записями лично Пополитова.
4. Записная книжка с записями частично на иностранном языке на 76 листах.
5. Разных справок и удостоверений от разных организаций и учреждений па 13 листах.
6. Разных адресов на 10 листах.
7. Религиозная переписка на 8 листах.
8. Фотокарточка попа (вероятно, богопольского священника Бурака, который был еще в 1929 году раскулачен и выслан и с которым был очень дружен Пополитов).
9. Разных икон шесть штук.
10. Два железнодорожных билета, один от города Спасска до Хабаровска и второй от города Хабаровска до Благовещенска.
11. Фотокарточка Пополитова. 4 штуки.
12. Крестов с цепочкой 3 штуки.
Кроме этого, было изъято денег 237 рублей. К большому сожалению, в деле № 14199 не оказалось ничего, что было описано: ни паспортов, ни записных книжек, ни фотографий Пополитова. Сохранились только записанные в анкете арестованного особые внешние приметы: выше среднего роста (гренадер!), носит усы совершенно седые, на голове волосы без седины, глаза серые, нос прямой. Состояние здоровья — здоров, за исключением — болят зубы (ничего, Федор Дмитриевич, скоро НКВД вылечит Вам и зубы, и голову, и ничего болеть не будет).
После ареста Пополитов был увезен в Ольгу, где ему после нескольких допросов, на основании собственных показаний и показаний свидетелей, было предъявлено обвинение по 58-й статье.
Что представляла из себя эта 58-я статья УК РСФСР, по которой сотни тысяч, а может, и миллионы невинных жертв шли на каторгу, стирались в лагерную пыль, раскулачивались, расстреливались?
В редакции 1926 года статья именовалась «Контрреволюционные преступления» и делилась на 14 частей. Она была такой универсальной, что любого человека за любой поступок, за любые слова и действия или образ мыслей можно по этой статье приговорить либо к расстрелу, либо к другим мерам так называемой «социальной защиты». Например, часть 12-я гласит: «Недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном контрреволюционном преступлении влечет за собой лишение свободы на срок не ниже шести месяцев». Вот так-то: знал, но не «стукнул» куда следует, — получай лагерную пайку!
Ну, а часть 10-я, под которую «залетел» Пополитов говорит: «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, а равно распространение, или изготовление, или хранение литературы того же содержания влекут за собой лишение свободы на срок не ниже шести месяцев. Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс… влекут за собой высшую меру социальной защиты — расстрел». Посмотрим теперь, что же показали свидетели. Кавалеровский крестьянин Иван Ершов на предложение рассказать об антисоветской деятельности Пополитова сказал: «Мне известно, что Пополитов человек верующий в Бога, знает много молитв, носит на груди три креста, являясь верующим, среди колхозников проводит антисоветскую агитацию. Он доказывал, что Советская власть есть власть антихриста в лице сатаны-коммуниста и что эта власть в скором времени исчезнет с лица земли. На мои возражения, что это неверно, Пополитов мне заявил, что якобы я ничего не понимаю, человек тёмный, под этим предлогом он склонял меня принять веру в Христа-Спасителя. При этом доказывал, что надо веровать обязательно, т. к. Бог создал эту власть только для того, чтобы знать, кто действительно может быть верующим и настоящим христианином. Также Пополитов мне неоднократно говорил, что он лично сам видел Михаила Архангела и Иисуса Христа, явившихся ему в небесах».
Свидетель кавалеровский крестьянин Семен Губарев: «За время проживания в селе Кавалерово Пополитова, в частности, у меня на квартире, мне известна следующая его контрреволюционная деятельность: Пополитов среди колхозников проводил явную к-р агитацию против существования Советского Союза, говорил: Советская власть это есть власть антихриста, которой руководит сатана в лице коммуниста. Такая власть временная и долго существовать не будет. Эту власть антихриста свергнет сам Бог. Если бы правители Советского Союза признали Бога и покаялись перед ним, тогда бы весь мир нашу Россию не победил. Пополитов говорит, что сейчас в России развелось очень много машин, которые опоганили воздух, землю и снег своими газами, если вздумаешь покушать снегу, то надо искать его в глубокой тайге, где близко не проходила ни одна машина и не пролетал ни один железный ястреб. (Интересно, что бы сказал Пополитов, увидев современное состояние природы и окружающей нас среды). Среди колхозников Пополитов проводил агитацию, что якобы сейчас коммунисты ходят в церковь, а жены коммунистов крестят в церквах с попом своих детей. В доказательство Пополитов говорил, что он в 1937 году был в городе Никольск-Уссурийске в церкви и видел, что в церкви было много коммунистов. При этом добавил, что все равно Сталин скоро откроет церковь по всему Союзу и я тогда далеко ходить Богу молиться не буду. На заданный мною вопрос, почему ты, Пополитов, ходишь по всему району, Пополитов ответил, что хожу по церквам, молюсь Богу и проповедую среди населения веру в Христа Спасителя». А вот что рассказал кавалеровский крестьянин Роман Плис: «В отношении колхозной системы Пополитов говорил, что в настоящее время колхозники работают хуже, чем работали при старом правительстве на помещика. Нет колхозникам выходных дней, а работают день и ночь. В старое время каждое воскресенье сами помещики давали отдых крестьянам. И тут же доказывал, что рабочие, работающие на производствах, в настоящее время живут много лучше, чем колхозники. Работают всего 6—7 часов и много зарабатывают, а вы, колхозники, живете хуже, чем раньше жили крепостные, работаете день и ночь, и ничего не зарабатываете, а если и зарабатываете, то государство у вас заберет все за бесценок, а вам товар будет отпускать по дорогим ценам».
Да, на таких показаниях, как говорится, далеко не уедешь, и следователь стал использовать пребывание Федора Дмитриевича за границей, в частности, в Харбине, как доказательство его шпионской деятельности. 5 июля 1937 года состоялся вот такой короткий разговор:
Вопрос. Расскажите, Пополитов, что вам известно о шпионской работе и вообще о шпионах.
Ответ. Вы подозреваете меня в шпионаже, но я вам конкретно заявляю, что шпионом быть не могу, так как шпион должен быть хорошо грамотный, человек аккуратный, должен знать хорошо чертежи и планы как Советского Союза, а также окружающие капиталистические страны. Шпион никаких записей в блокноты делать не должен, а все должен помнить, для этого шпион должен иметь хорошую память. А я человек совершенно малограмотный, память у меня плохая. И шпионом быть не могу.
Вопрос. Кто вас инструктировал и говорил вам о шпионской работе?
Ответ. О шпионской работе я слышал очень давно. Это дело было на Кавказе, кто мне об этом говорил, я сейчас не помню, инструктаж о шпионской работе я ни от кого не получал, а также в последнее время ни с кем о шпионаже не говорил.
Вопрос. Почему вы скрываете организацию шпионов, в которой и вы являетесь соучастником?
Ответ. Вы, большевики, привыкли путать людей и хотите меня запутать, говорите, что я шпион. Это неверно, я человек православный, верую в Христа Спасителя и буду веровать до конца своей жизни. А поэтому говорить с вами больше не желаю.
Записано верно и мне прочитано. Пополитов.
Допросил пом. опер. уполн. РО НКВД Глазков.
Это был последний допрос Пополитова в Ольге, после чего он был отправлен во Владивосток, где содержался в тюрьме. Дело его продвигалось быстро. 25 ноября 1937 года было состряпано обвинительное заключение и передано на рассмотрение тройки, а тройка Управления НКВД по ДВК своим постановлением от 3 декабря 1937 г. постановила: Пополитов проводил открытую контрреволюционную пораженческую агитацию против Соввласти, шпион. Постановили — расстрелять. (Эта «тройка» даже не удосужилась определить, чей он шпион: анадырский, аляскинский, американский, а может, австралийский или новозеландский? Шпион, да и всё тут! )
Вот и заканчивается одиссея нашего путешественника, -глубоко верующего, первого кавалеровского старосты, а по сути-то дела несчастного и одинокого человека Фёдора Дмитриевича Пополитова. Постановление тройки о расстреле Фёдора Пополитова приведено в исполнение 22 января 1938 года в 18 часов. Нет человека — нет проблем, и дело спихнули в архив, где оно и пролежало до лета 1992 года, когда военной прокуратурой Владивостока Ф. Д. Пополитов был полностью РЕАБИЛИТИРОВАН.

В. Хохлов,
действительный член
Общества изучения Амурского края.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *